Матанализ

сентября 14, 2008

Сколько раз замечал, с какой особой осторожностью и даже сакральным ужасом многие относятся к употреблению обсценной лексики. Очевидно, у каждого читателя свой минимум, так сказать, благопристойности. Мы привыкли к тому, что матерщина обязательно связана с бескультурьем, пошлостью и даже развратом. Это заложено в нас родительским воспитанием и классической литературой, которой нас мучили в течение долгих лет школьные учителя. Поэтому считается, что культура и «крепкое словцо» несовместимы. Однако это не так.

Существует расхожее мнение, что бранные слова завезены де в непорочную православную Русь подлыми татаро-монголами. Однако, как считают ученые, еще наши древние предки славяне с большим удовольствием выражались по матушке. Причем матерная брань была неотъемлемой частью языческого обихода, использовалась в заклинаниях против злых духов, болезней, неудач, а также в сельскохозяйственных обрядах. Для обозначения этого придумали даже специальный термин — «эсхрология» или ритуальное сквернословие.
С того момента, как на Руси стало распространяться христианство, Церковь принялась нещадно, но, как мы знаем, безуспешно, бороться с матерщиной как одним из проявлений неугодного язычества. А в XVI веке царь Иван Грозный издавал даже специальные указы, в которых православные христиане призывались к тому, чтобы они «матерны бы не лаялись». Причем общественно-религиозное табу лицемерно распространялось исключительно на конкретные слова, а не на сами предметы ими обозначаемые. Например, выражения «совокупляться», «член» — церковнославянские.
Как это ни парадоксально звучит, главным союзником православной церкви в борьбе против матерщины в ХХ веке стала Советская власть. Матерные слова или совсем изымались из текста литературных произведений и словарей, или же целомудренно заменялись многоточиями. После распада Советского Союза, цензура приказала долго жить, и культура перестала подчиняться моральным принципам, зачастую мнимым, тоталитарного строя.
Всё же остатки древней традиции мы регулярно наблюдаем и по сей день, когда при неудачной попытке сделать что-то или большой неожиданности наши даже самые образованные соотечественники не преминут громко провозгласить какую-нибудь неприличность в адрес матери, черта или господа бога. Самые изворотливые додумались использовать словечки-заменители типа: «ё-к-л-м-н!», «ё-моё!», «блин!» и прочие.
Подавляющее большинство выражений, которые мы возмущенно считаем неприличными, не являются матерными. Мат — это всего лишь несколько слов, обозначающих в том числе женский и мужской половые органы, а также процессы их многообразного использования. Зато количество их комбинаций настолько велико, что некоторые люди в свою виртуозную речь другие слова и вовсе не включают. Сейчас издается «Словарь русского мата» в 12-ти (!) томах, автором которого является ученый Алексей Плуцер-Сарно.
Многовековая борьба с матерщиной привела к тому, что она стала ханжески восприниматься большинством людей как особая форма речевого бескультурья, распущенности или даже разврата. При всем том, как это ни парадоксально звучит, мат был и остается важной частью нашей русской культуры. Ф.М. Достоевский писал: «Народ наш не развратен, а очень даже целомудрен, несмотря на то что это бесспорно самый сквернословный народ в целом мире».
Матерные слова — очень древний пласт народного языка. Кроме повседневной речи, они содержатся в русских песнях, былинах, не говоря уже о частушках и анекдотах.
Наши отечественные писатели вообще-то тоже вдохновенно матерились. Нецензурно себя с готовностью компрометировали такие авторы как А. Пушкин, Н. Некрасов, И. Тургенев, М. Лермонтов, С. Есенин, В. Маяковский, А. Солженицын, А. Вознесенский, И. Бродский и многие другие не менее уважаемые литераторы. В XVIII веке особой популярностью в образованных кругах пользовались «непристойные» сочинения поэта Ивана Баркова, например, известный стихотворный сборник «Девичья игрушка» и знаменитая поэма «Лука Мудищев». Баркову так часто подражали русские поэты в XVIII-XIX веках, что огромное количество их литературных произведений (большей частью анонимных) принято называть «барковианой».
С конца 80-х годов ХХ века нам стали доступны книги, в которых повседневность и история изображались без двойных стандартов, и люди говорили тем языком, которым они говорили в жизни. Многие из этих книг ранее были опубликованы без наивных цензорских правок на западе, т.к. в печати цивилизованной Европы и Америки сквернословие никогда не было табуировано.
Современные авторы вряд ли матерятся из эпатажа. Нынешний искушенный читатель не воспитывался в институте благородных девиц, к тому же наверняка у каждого за стенкой проживает какой-нибудь сосед дядя Коля, всю жизнь проработавший на нервном производстве. Мат в литературе используется не только для того, чтобы с жизненной точностью показать принадлежность героя к определенному социуму, но и как средство величайшей откровенности и интимности между автором и читателем.
В романе Э. Лимонова «Это я — Эдичка» герой-повествователь жуткий матерщинник. Но несмотря на его беспорядочные половые связи, описанные по всем канонам порнографии, и во многом благодаря его сквернословию, мы видим именно одинокого русского человека, эмигранта, выдернутого из привычной культурной среды, ищущего в бездуховном мире свою истинную любовь; одним словом — носителя великой русской культуры.

You Might Also Like

0 comments

Popular Posts