«Увидеть» невидимое

«Руками не трогать!» — с такими категоричными вывесками и строгими взглядами смотрительниц, подозревающих каждого в преступном желании «подышать на шедевр», у меня ассоциируются почти все музеи. Бронированные стекла витрин и всевозможные ограждения защищают произведения искусства от наших липких ручек. Я, как и все, понимаю эту необходимость, которая стала обычным делом, ведь иначе уникальные картины и скульптуры не выдержали бы испытания миллионами наших прикосновений. А теперь представьте, что прикосновение — это единственный способ «увидеть» какую-либо вещь, причем любую, не только предмет искусства.


Я серьезно задумался об этом совсем недавно в Милане, в церкви Санта Мария делле Грацие, где находится знаменитая фреска Леонардо да Винчи «Тайная вечеря». Произведение после долгой реставрации тщательно оберегают, значительно ограничив доступ посетителей. Еще бы: творение гения, изобразившего последнюю трапезу Христа с апостолами, которое воспринимается большинством людей почти как сакральное изображение. Люди со всех уголков мира приезжают в Милан, чтобы увидеть эту фреску, причем заранее бронируют билеты и выстаивают длинные очереди.

На фоне такой сложности попасть в зал с произведением меня поразила одна небольшая деталь, на которую большинство посетителей, уверен, не обращает никакого внимания. В боковую стену рядом с фреской на уровне груди вмонтирован барельеф шириной не более полуметра — абсолютно белый с акцентированными деталями, точно воспроизводящий изображение да Винчи. Эта объемная уменьшенная копия сделана специально для незрячих людей, которые могут, ощупав фигурки, получить представление о фреске. И то, что здесь побеспокоились о тех, кто лишен зрения, — прекрасно.


Это тоже «доступная среда», только та ее часть, о которой вряд ли часто думают. У нас вся забота об инвалидах сводится к отдельным улучшениям для тех, кто не может самостоятельно передвигаться. Да и то, больше на словах, чем на деле. Специальные перила, пандусы — все это в основном сделано как попало, чтобы отвязались, а большинством обывателей воспринимается как совсем необязательное чисто имиджевое дополнение. Практическая ценность такого дополнения часто очень сомнительна: интересно, как заботливые строители представляют себе человека в инвалидной коляске, взбирающегося под углом 45 градусов? Стоит ли говорить о подъемниках, звуковых светофорах, широких дверях и поручнях в общественных туалетах. Их почти нет. Для того, чтобы они появились, должен измениться весь склад нашего мышления, возможно, даже наш образ жизни, то, как мы взаимодействуем с реальностью. Мы должны потесниться, научиться терпеливо ждать, когда человек на коляске загрузится в автобус, не занимать своей машиной парковочное место, предназначенное для инвалида, даже если других свободных мест нет.

А как сделать для людей с ограниченными возможностями доступным не только музей, а и само искусство, как это сделано в маленькой миланской церкви. Ведь целый мир великих произведений, графических сюжетов, художественных стилей, цветовых сочетаний мы постигаем именно визуально — незрячим людям все это не доступно. В той же Италии в Болонье при институте слепых Франческо Кавацца существует тактильный музей классического и современного искусства. Здесь из специального материала делают объемные копии-барельефы самых известных произведений живописи. Искусство в этом музее постигают пальцами.


Справедливости ради, что-то, замечаю, стало постепенно меняться и у нас. Пусть чаще только на уровне проектов и экспериментов, но радует сам факт того, что в обществе заговорили об адаптации инвалидов, детей-аутистов, об их интеграции в привычную нам, но сложную для их жизни, среду.

Вот и в нижегородском Арсенале этой осенью был интересный проект, правда, завозной — выставка для детей с ограниченными возможностями по зрению «Познавая искусство». Московские и питерские художники объединились, придумали и создали специальные объекты по мотивам сказки Андерсена «Оле Лукойе». И это оказалось непросто, потребовалась профессиональная помощь тифлопедагогов, то есть специалистов по обучению людей с нарушениями зрения. Мурашки по коже, когда думаешь, что для некоторых детей это единственный способ постигать формы и пластические образы, созданные художниками — такая вроде бы мелочь.

А буквально на этой неделе в Нижегородской областной библиотеке показали еще один необычный проект: целый аудио- и тактильный комплекс для слепых, посвященный народным художественным промыслам и ремеслам. Казалось бы, обычные игрушечные макеты, но вот деревенская изба, вот кузница, вот люди за работой. Маленькие игрушечные фигурки мастеров и объемные картины можно потрогать, ощупать. Как еще, не видя, понять, как выглядит печь, наковальня, станок, кузнец в длинном фартуке? Как выглядит знаменитый хохломской узор или городецкая роспись? Рядом с фигурками кнопки, включающие звуковой комментарий, своего рода аудиоярлычки. А на картинах описание, набранное шрифтом Брайля.


Я думаю, такие проекты нужны не только незрячим. Они также нужны нам всем. Это помогает увидеть и осознать, что некоторые люди лишены возможности созерцать красоту, которую мы сами часто не ценим, принимая ее как должное, понять чужие затруднения в том, что нам кажется элементарным. Возможно, именно с такого осознания и начнет меняться наш мир, а я уверен, что адаптироваться и приспосабливаться должен именно он, а не те, кто от природы ограничен в возможностях.

Прогулка по старому Акко

Город Акко на севере Израиля — одно из многих интересных для туристов мест богатой на достопримечательности страны. Но этот город несомненно выделяется тем, что здесь, как нигде, в одной точке сходятся разные исторические эпохи и культурные влияния — древнегреческие, римские, иудейские, мусульманские, оттоманские, британские — с небольшим и неуклюжим добавлением современности. На мой взгляд, Акко в полной мере дает ощутить дух настоящего Израиля — страны, где предыдущие тысячелетия никогда не становятся прошлым. Некоторые говорят, что Акко — один из самых древних в мире постоянно населенных городов. Город, расположенный на берегу Хайфского залива, также можно считать самой северной туристической достопримечательностью земли обетованной. При этом Акко удобно соединен с другими частями страны железнодорожным сообщением: от Тель-Авива со станции Ха-Шалом поезд идет сюда всего 1 час 40 минут, поезда отправляются каждые 30–40 минут.

Яд ва-Шем

Мемориальный комплекс “Яд ва-Шем” посвящен памяти 6 миллионов евреев, погибших от рук нацистов в 30-х — 40-х годах прошлого века. “Яд ва-Шем” буквально переводится “место и имя”, означая вечную память о жертвах, которые не пропали без вести и не остались безымянными.

Завтрак патриота

Беззаботно скользящие по жизни мальчики и девочки, никогда не пробовавшие на вкус развитого социализма, ставят восторженные лайки под ерническими комментариями сверстников, типа “подумаешь запретили западные продукты — наши вкуснее. И чего уж вы такого иностранного каждый день едите, что не можете пережить очередной патриотический запрет”.

В чем провинился телеканал «Дождь»

Больше всего в истерии вокруг злополучного опроса телеканала «Дождь» удивляет, что по-серьезному обсуждается не смысл заданного зрителям вопроса, а сама возможность средства массовой информации говорить свободно об истории страны. Не о текущей политике, а именно об истории, причем в ее человеческом измерении, о пережитом людьми, сохранившемся в их памяти, но еще не осмысленном нами до конца.

Popular Posts